Жизнь и смерть на колесах

Авторы: Дарья СРЕБНИЦКАЯ, Константин БОЙЦОВ
Источник: СпортИнфо

      Где проходит граница между "можно" и "нельзя", не знают даже врачи.
      
      Одним из первых в ряду фармакологически неблагополучных видов стоит профессиональный велоспорт, в котором постоянно "что-нибудь" да происходит. Вот и на днях Французская правительственная антидопинговая комиссия сообщила, что в анализах 44 из 128 велосипедистов, принимавших участие в "Тур де Франс" 2001 года, были найдены запрещенные препараты.
      
      
БЫЛ ЛИ ПОД ПОДОЗРЕНИЕМ АРМСТРОНГ?

      
      Среди названных в докладе препаратов - неоднократно упоминавшийся ранее эритропоэтин и "другие элементы, недавно вошедшие в список запрещенных к применению". Не назвав никаких конкретных имен, комиссия тем не менее отметила, что не прошедшие допинг-тест гонщики есть в 4 французских и 13 иностранных командах, включая "Ю. Эс. Постал", лидер которой Лэнс Армстронг в третий раз подряд стал победителем "Большой петли".
      
      Стоит отметить, что во время самого "Тура" гонщики несколько раз подвергались проверкам на допинг и попался только испанский гонщик Тексема дель Олмо из команды "Эускатель". Что касается "элементов, недавно вошедших в список", то здесь было дано пояснение. В пятнадцати случаях анализы показывали применение кортикостероидов. Эти препараты не входят в перечень допингов, но требуют предоставления медицинского рецепта. В двенадцати применялся салбутамол - препарат, используемый при лечении астмы и также требующий специального разрешения.
      
      Отвечая на вопросы репортеров по поводу заявления комиссии, один из директоров "Ю. Эс. Постал" Дан Осипов сказал, что не имеет представления о том, кто в его команде мог быть уличен в использовании названных препаратов, и поручился за то, что по крайней мере кортизон никто из гонщиков не принимал.
      
      
ПРОЦЕСС МИХАЙЛОВА

      
      "Тур де Франс" давно снискал себе славу самой скандальной велогонки. К сожалению, в центре многих допинговых склок нередко оказывались наши соотечественники. Несколько месяцев назад во Франции закончилось слушание дела голландской команды ТВМ. Одним из обвиняемых был российский врач Андрей Михайлов.
      
      Как и другим руководителям велоконюшни, ему вменяли использование запрещенных допинг-препаратов на "Туре-98". Длительное слушание с вызовом свидетелей и многократным возвращением дела для доследования накануне оглашения приговора практически развалилось. "Процесс Михайлова" превратился в фарс. Врач, на которого пытались навесить ярлык "доктор-допинг", был приговорен к условным 18 месяцам тюремного заключения за "занятие врачебной деятельностью на территории Франции без соответствующей лицензии и незаконный провоз на территорию страны нелицензированных лекарственных препаратов".
      
      Перед выходом этой статьи мы беседовали с Андреем Валентиновичем. Михайлов сказал, что в дело о допинге необходимо внести ясность, но дать свой комментарий отказался, сказав, что его интервью в СМИ могут быть обращены судебными приставами против него (не стоит забывать, что условный срок обязывает человека быть осторожным в своих поступках).
      
      
МНЕНИЕ ВРАЧА

      
      Вот точка зрения спортивного врача Станислава Дмитриева, долгое время работавшего с российскими велосипедистами, а в настоящий момент возглавляющего медицинский штаб подготовки сборной России к зимним Олимпийским играм.
      
      - Кратко характеризуя положение дел с допингом в велоспорте, я хочу сказать, что скандал вокруг этого раздут во многом искусственно. Чтобы понять положение дел в этом виде спорта, обывателю надо задать самому себе два в чем-то риторических вопроса. Вопрос первый: необходимы ли велогонщикам, проезжающим на турах ежедневно до 250 километров, восстановительные препараты? Да, нужны. Вопрос второй: надо ли бороться с допингом? Да, бороться с допингом необходимо.
      
      Теперь о многократно упоминающемся в последнее время эритропоэтине. Механизма, который на сто процентов подтверждал бы наличие этого препарата в организме, сейчас нет. Для того чтобы утверждать, применял спортсмен ЭПО или нет, необходимы данные анализов мочи и крови. Если отсутствует один из этих анализов, с точностью обнаружить наличие ЭПО нельзя. В случае с Ольгой Егоровой на чемпионате мира по легкой атлетике было именно так, и поэтому решение о недействительности применения бегуньей этого препарата совершенно справедливо.
      
      Есть и еще один аспект. Что такое ЭПО? Этот препарат совершенно легально применяется в больницах для улучшения состояния ослабленных больных с целью увеличения в их крови гемоглобина. Спрашивается: разве спортсмены не люди? Разве, проехав по горным дорогам 200 километров, они не превращаются в ослабленных людей, нуждающихся в увеличении уровня гемоглобина?
      
      Я не ратую за легализацию допинговых средств, среди которых есть однозначно вредные для здоровья анаболические стероиды или те же бронхолитики, которые используются при заболеваниях астмой и при частом применении оказывают вредные побочные эффекты. Но надо разобраться и четко выработать подход к этой проблеме, не нарушая прав человека. А то получается, что сегодня спортсмен выигрывает гонки, а завтра чиновники вдруг догадываются, за счет каких медицинских средств это было сделано, и предают героя анафеме. Ну скажите, разве может Армстронг за счет только собственного здоровья отыгрывать в горах 35-минутное отставание и выигрывать гонку с заметным преимуществом? Как медик буду утверждать, что нет. Просто рецепт его победы и состав его восстанавливающих препаратов широкой науке пока неизвестен. Индурайн выиграл множество гонок, применяя ЭПО, о котором в те годы мало кто знал. Вообще же грань между "можно" и "нельзя" в спорте становится все менее заметна. Скажем, "разрешенный" уровень гемоглобина в крови в лыжном спорте составляет 17,5. Во время недавних высокогорных сборов в Солт-Лейк-Сити у многих наших лыжников он после тренировки без всяких препаратов составлял 17,8. Здесь уже появляется место для субъективизма. Судьи, которые редко принимают решения в нашу пользу, вполне могут зацепиться за подобный показатель, и тогда жди неприятностей.
      
      
МНЕНИЕ СПОРТСМЕНА

      
      Знаменитый велосипедист, серебряный призер чемпионата мира 1986 года, победитель тридцати профессиональных гонок Асят Саитов убежден, что в небольших дозах ЭПО даже полезен.
      
      - У нас тяжелый, циклический вид спорта, - говорит он. - Соревнования проводятся по двадцать дней подряд, одновременно могут проходить четыре - пять профессиональных гонок в разных странах. Подобные состязания - реклама, огромные деньги, поэтому всегда стоит вопрос, как восстановить спортсмена, чтобы и впредь от него можно было ожидать хлеба и зрелищ. В комплексе с теми или иными витаминами ЭПО дает положительный эффект. Уверен, если будут найдены точные методы обнаружения эритропоэтина, на Западе придумают что-нибудь новенькое. Там на велоспорт работают целые институты.
      
      - Но ведь Международный союз велосипедистов ввел сдачу анализов крови, позволяющих определить ЭПО с большей долей вероятности.
      
      - Далеко не на всех гонках. Мне странно, что УСИ вообще на это пошел - данная процедура идет вразрез с традициями, например, мусульман, иудеев, для которых пускать кровь - великий грех. По закону гонщик соответствующей национальности может отстоять в суде свое право проигнорировать подобные тесты, хотя на моей памяти такого не было.
      
      Кроме того, логически рассуждая, можно прийти к выводу, что полудопинг-то узаконили. Официально разрешено, чтобы в крови содержалось 50 процентов гематокрита. Если взять любую гонку, то наверняка у всех участников его количество приближено к "стандарту". Но так не бывает! Получается, все находятся в неравных условиях. Да, у большинства из нас повышенная вязкость крови составляет 45 - 46 процентов, но встречаются и феномены, имеющие 38 или 54. Поэтому возникает вопрос, а имеет ли смысл вообще проверять спортсменов на кровяной допинг, раз известна допустимая цифра, превысить установленный лимит вряд ли кто захочет. Но если у человека низкий процент гематокрита в крови и ему загнали до "полтинника", то это бешеная прибавка, а если высокий, то ему и не надо этого делать.
      
      - Вы в курсе, что научные изыскания авторитетных специалистов доказывают, что допинг пришел в велоспорт аж в девятнадцатом веке?
      
      - Да. Мои коллеги, вероятно, допинговали всегда. Но не везде! Вот представьте, стартует двести человек, а победитель только один, вторые-третьи места никого не волнуют. Когда идет жесткая конкуренция между командами, то люди, которые стремятся если не выиграть, то по крайней мере быть на виду, естественно, ищут способы, как это сделать. Победы добываются по-разному. Мы, например, в 80-е годы добывали их за счет тренировочного процесса, неимоверных объемов работы. Боролись на равных и выигрывали у немцев, у которых была государственная анаболическая программа подготовки. Они потому все гонки и не ездили - "окна" делали, чтобы следы запрещенных препаратов выветрились. А мы гонялись где только можно. Гонщики с "дикого" Запада не очень любили тренироваться, у них была своя школа. Но потом, когда все повалили в профессионалы, "западники" переняли все лучшее из советско- немецкой методики и вкупе со своей медициной дали такие плоды, что закачаешься! Мы тогда не то что испугались, просто не могли понять, почему с такой подготовкой не вышли в лидеры на многодневках в общем зачете. До нас не доходило, что соперники-то используют допинг. Думаю, если покопаться в справочниках, то сразу станет ясно, кто на этом ездил, а кто - нет.
      
      - Асят, вы говорите, что советские гонщики выступали "чистыми", но именно представитель вашей команды Джамолидин Абдужапаров стал первой ласточкой современных допинговых скандалов. На Велогонке мира 1989 года в Восточной Германии его биопроба дала положительный результат на эфедрин.
      
      - Какой такой ласточкой?! Вспомните, какие были времена. Все ждали, что вот-вот произойдет воссоединение ГДР и ФРГ, рушилась немецкая система. Я с Абдужапаровым в одном гостиничном номере жил и могу засвидетельствовать, что он не принимал запрещенные препараты сознательно. Говорю вам как на духу, со стороны немцев была явная "подстава"! Кому-то это было выгодно. Просто неудачно все для Джамолидина сложилось. Он аллергик, его болезнь, простуда, обостряется весной, когда природа расцветает, а Велогонка мира по традиции проходит в мае. Тут еще, конечно, имела место врачебная ошибка - (врач команды Валентин Охапкин не известил медицинскую комиссию гонки, что дал спортсмену от насморка 10-12 капель солутана, содержащего эфедрин. - Прим. авт.)
      
      - Когда вы перешли в профессионалы, руководители клубов заставляли вас употреблять допинг?
      
      - Нет! Имейте в виду, там никто никого не заставляет это делать. Спортсмен сам ищет все, например, тренеров, докторов. Тебе только говорят: "Такого-то числа ты должен быть готов к такой-то гонке". И будь добр давать результат. Я ушел из велоспорта в середине 90-х, когда началось повальное увлечение кровяным допингом, потому что боялся неизведанного и пагубных последствий. А у меня к тому времени уже была семья, дочь, и я не имел права рисковать.
      
      Авторы благодарят координатора федерации велоспорта России Сергея ЕРДАКОВА за помощь в работе с материалом и документами.